kurgus (kurgus) wrote,
kurgus
kurgus

Даная, коррупция и благо литературы

Итак, Даная.

Шибко оберегаемая дщерь царя Акрисия - и Зевс, просочившийся в ейный покой в виде золотого дождя.

Такая себе себе теофания, она же богоявление: царственный Акрисий, оскорблённый отец с порушенными династическими планами, кои, к тому же, отягощены мрачным оракулом, вопит на охрану:

- Сволочи! Бездельники! Кто дочку спортил?!

- Форс-мажор-с, Ваша, базилевскость, Зевс снизошёл-с.
- Какой, в Тартар, Зевс - Дионис снизошел, да не на дочку, а на вас, оглоедов - перегаром несёт, как от скифов, - колитесь, сволочи!
- Не можем знать - теофания в натуре, однако. Золотой дождь, град, гром и молния, сиречь перун Зевесов.
- Золото где, хоть одну монетку покажите!
- Монета, ваша басилевскость, богиня не наша, латинская, о ней мы знать не могём, а вот золота нетути - расточилось божественным образом. Видать, обратно на Олимп.
Ну, конечно, золото, оно-то пролилось - на охрану - а кто проливал, то история умалчивает. Ибо молчание - золото. Чем больше золота, тем глубже и длительней молчание.

И только такая язва и киник, как Лукиан (см. его Сновидение или петух, 13), мог намекнуть о механике коррупционно-полового акта - поскольку на дворе был уж плюс третий век, и пролитое в веке минус двенадцатом золото несколько подисчерпалось.

Ну да ладно, зато последующие события, ставшие возможными благодаря данному коррупционному акту, значительно обогатили дальнейшее развитие мировой литературы. Ибо пушкинское "И царицу, и приплод в бочке бросить в бездну вод" - это приказ Акрисия о Данае и младенце Персее. Как и аналогичный эпизод в Кентерберийских историях Чосера. Рубенса со товарищи по цеху живописцев упоминать не будем - ибо они по отношению к литературному процессу явление вторичное и иллюстративное в наипрямейшем смысле этого слова.

Каково же моралитэ данной истории, и есть ли это самое моралитэ вообще? Несомненно есть - но касаемо не коррупции как движущей силы политического процесса, а касаемо особенностей процесса литературного.

Ещё раз вспомним поговорку "Слово - серебро, молчание - золото". С золотом всё очевидно: литература и молчание - две вещи несовместные. А вот "слово - серебро"... это уже жизнеутверждающе и напоминающе, что мастерам слова можно, и, может быть, - иногда - даже нужно платить. Но платить не слишком много - а то замолчат.
И платить только мастерам - и никаких апелляций к справедливости и намеков на вознаграждение труда - ибо, как справедливо заметил Евгений Лукин в Манифесте партии национал-лингвистов "А если кто не может pаботать на уpовне Фета, то это уже его пpоблемы".

Дополнение.

Тут из курилки раздались голоса, утверждающие, что будто бы не всё так просто, поскольку буквально вся европейская литература порождена именно золотом. А именно - золотым яблоком, украшенным надписью "Прекраснейшей".

Которое Парис вручил Афродите на пресловутом пиру. И будто бы сей печальный факт привёл к появлению "Илиады" с "Одиссеей" и далее буквально всего - от "Энеид" Вергилия и Котляревского до "Улисса" Джойса.

Должен возразить: в данном эпизоде речь идёт о конкурсе красоты - а где вы видели конкурс красоты без продвинутой коррупции? Но, опять-таки, где вы видели коррупцию на подобных конкурсах в чисто денежной форме? Сам Гомер недвусмысленно утверждает, что богини-претендентки Париса коррумпировали далеко не финансовыми благами. Да и прилагательное "золотое" по отношению к яблоку в данном случае явная метафора, гипербола и прочая парабола - ибо кто всерьёз рассчитывает, что "золотой кубок" на районных соревнованиях окажется золотым в физико-химическом смысле?

Но, пусть даже пресловутое яблоко и было золотым, так объясните общественности - при чём тут литература? Парис, манипулировавший пресловутым яблоком, что-нибудь написал или, на худой конец, спел? Конечно, нет - и, что показательно, золото в виде баснословного яблока было потрачено на женщин - пусть и божественных, но всё-таки женщин, а вся литературная работа досталась Гомеру. Между прочим, кто-либо может привести фрагмент с упоминанием если не размера, то хотя бы самого факта гонорара, доставшегося Гомеру?

Как же, славы - сколько угодно, а вот денег... Вспомним известный стишок:
Семь спорят городов о дедушке Гомере -
В них милостыню он просил у каждой двери.
Что ещё раз подтверждает моралитэ истории о Данае и литературе.
Tags: Криптолитература, Национал-лингвистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments