kurgus (kurgus) wrote,
kurgus
kurgus

Нравы нашего городка. 1820-е, младая черкешенка, авантюрист Скасси и дюк Ришельё.

"Записка о Керчи" Вигеля (1827) - интересный документ того времени, местами напоминающий материалы к "Истории одного города" Салтыкова Щедрина:

Съ исполненіемъ Указа объ учрежденіи Керченскаго порта все шло отмѣнно медленно, исподоволь и какъ будто не хотя, На силу къ концу 1822 года открыты въ немъ Портовая Карантинная Контора н Первокласная Портовая Таможнн.
Инспектором Карантиннымъ присланъ Армейскій Полковникъ фонъ Денъ, и ему же покамѣсть велѣно было исправлять должность Градоначальника. Этотъ Полковникъ былъ воспитанъ въ одномъ изъ Кадетсквхъ Корпусовъ, зналъ очень хорошо Фрунтъ, любилъ порядокъ, чистоту, особенно же эту наружную чистоту, которая с нѣкотораго времени въ Россіи такъ тщательно соблюдалась.
Впрочемъ, онъ былъ весельчакъ, любилъ играть въ карты, попить, поѣсть и погулять, въ книги никогда не заглядывалъ, терпеть не могь ничего печатнаго, и читалъ одни только Приказы вь Инвалидѣ.
Усердствуя, какъ умѣлъ, устройству ввѣренныхъ городовъ, онъ тотчасъ приказалъ по дорогамъ и улицамъ срывать и ровнять всѣ бугорки, засыпать ихъ камушкаии, посыпать песочкомъ и по бокамъ прорывать канавки. Около крѣпостей надолбы в перила началъ тотчасъ красить казенной краской, и съ негодованіемъ видя древнюю церковь, изъ дикаго камня построенную, почернѣвшую отъ столѣтій, мимо ея пролетевшихъ, скорѣе велѣлъ ее бѣлить.
Словомъ, Керчь и Еникале сделались хоть на показъ; пріѣхавши въ нихъ, можно было почесть себя въ военныхъ поселеніяхъ.

Къ тому должно еще прибавить, что по отдаленности Керчи порядочные чиновники неохотно туда ѣдутъ; почти все, которые тамъ служатъ, суть люди выгнанные и которыхъ въ другія мѣста не принимают.

Старый Карантинъ, ... лѣтъ двадцать тому назадъ (была) большая прекраснан и густая роща фруктовыхъ деревьевъ, на горѣ, по горѣ и подъ горою.
Небреженіемъ и варварствомъ каторжныхъ чиновниковъ, которые въ Карантинную заставу опредѣлялись, роща совсѣмъ истребилась: чтобы не покупать дровъ, они рубили деревья и ими топили печи.


Но не за это мы любим эти записки: Салтыков-Щедринщина в сем произведении приправлена филиппиками в адрес засилья в Керчи грязных греков, русофобских французов и злокозненных итальянцев.

Последних - в лице Рафаэля Скасси.
С намеками на коррупцию Нессельроде (чего это Керчь и Скасси пользуются такой его благосклонностью?!), графа Ланжерона (аналогично - и ваще "находка для Скасси") и даже дюка Ришельё, который привечал всяческих иностранных проходимцев (проходимцев - потому что нерусские).

А чего стоит гомерический эпизод с подаренной первому губернатору Тавриды, Каховскому, младой черкешенки!
Которую он "окрестил и посвятил в свои любовницы", за что и поплатился: будучи затраханным ею до смерти "изнуренный ея восторгами, умер в объятиях своей возлюбленной, оставляя ей большую часть своего имущества".
И которая, не довольствуясь титулом и положением "вдовствующей любовницы губернатора" (Sic!), но согласно своей необузданной кавказской натуре "одевалась Черкесом, накидывала бурку, и, вооруженная пистолетами, скакала по полям и горам". А также стреляла, бегала и  - о ужас! - плавала, да так, что "никто не обгонялъ ее здѣсь на бѣгу, никто не умѣлъ такъ искусно плавать, ни такъ мѣтко стрѣлять изъ лука".
Чем очаровала аж до замужества генерала Бухгольца, коменданта Анапы и окрестностей.
А также пресловутого Скасси, который вступал с нею в связь из как из порочности своей натуры, так и из меркантильного интереса в черкесской торговле.
Чем, в свою очередь, воспользовался дюк Ришельё, отправив любовников разведывать край черкесов-абазинцев из карьерных соображений и устройства керченской торговли с черкесами вместо честного завоевания оных.
И это в то время, когда его соотечественник, Наполеон, напал на Россию! - такова эта легкомысленная и коварная французская нация...

P.S. Засилье итальянцев в Керчи таки случилось.
В 1830-40-х все нынешние (равно как и не сохранившиеся) керченские архитектурные достопримечательности были отстроены греками под руководством итальянцев: Большая Митридатскую лестницу и притвор с колокольней церкви Иоанна Предтечи (это которую побелил бравый фонъ Денъ) - Алессандро Дигби, католический храм a la Парфенон на нынешней Театральной и музей a la Гефестион (разобран на камень в 1945) - Джорджо Торичелли.

После чего в облагороженной Керчи с комфортом устроился консул Сардинский и Неаполитанский Антонио Гарибальди, дядюшка того самого Джузеппе Гарибальди, начавшего оттачивать свои навыки карбонария именно на контрабанда-маршруте Неаполь-Керчь.
Tags: Керчь, Криптоистория, Криптолитература, Крым
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments